Поиск






Встреча с Эльбрусом

elb5ekrneiug7778Эльбрус — стратовулкан на Кавказе, на границе республик Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия. Эльбрус расположен севернее Большого Кавказского хребта и является высочайшей вершиной России. Учитывая, что граница между Европой и Азией неоднозначна, нередко Эльбрус называют также высочайшей европейской горной вершиной, то есть относят ее к списку «Семи вершин».

Началось все, как обычно, с идеи. Ее мне подкинул мой знакомый, который покорял высочайшую вершину Европы - Эльбрус. Я, как и положено заядлому туристу и любителю гор, сразу же загорелся желанием повторить его подвиг, но идти одному было страшновато. Предложил двоим друзьям, и они согласились участвовать. Покопавшись в интернете, мы выбрали северный маршрут восхождения на восточную вершину горы. Эльбрус имеет две вершины – западную в 5642 метра и восточную в 5621 метр, разделенные седловиной 5300 метров. По северному склону и людей поднимается значительно меньше, чем по южному, и сложность подходит для новичка альпиниста. На подготовку ушло два года, и вот поезд Киев - Кисловодск уже нес нас к осуществлению мечты.

В Кисловодск приехали в пять часов утра. Город оказался небольшим, красивым, курортным местечком, в котором можно гулять часами. Архитектура явила собой причудливую смесь западных и восточных канонов, правда, жаль, что приехали мы рано и все нарзанные галереи (главная достопримечательность и ценность города) были еще закрыты, да и времени у нас было не так много…

Пока мы смотрели Кисловодск, подъехали все участники похода. Примерно через пару часов мы загрузили снаряжение в два микроавтобуса «УАЗ», расселись, наш поход начался.

Пять часов «экстремальной езды» - и мы на месте. Наш первый лагерь разместился возле Карачаевского Джилы-Су. Рядом была река с чистой водой, целебные минеральные источники, купальни, небольшой уютный с виду домик и, конечно же, горы – каменные гиганты, укрытые снежными шапками. Почти до самого вечера мы ходили по окрестностям, затем разбили лагерь, поужинали и легли спать. Завтрашний день обещал быть тяжелым.

На второй день, как и было запланировано, мы поднялись на перевал Балк-Баши, высота которого составляет 3600 метров, а затем, немного спустившись, разбили лагерь. Первый ходовой день всегда самый тяжелый – организм еще не успел привыкнуть к нагрузке. Но из-за постоянного подъема в гору и непривычки организма к таким высотам этот оказался тяжелым вдвойне. Когда мы дошли до места стоянки, моя голова уже перестала болеть, теперь она ощущалась как воздушный шарик, который так и норовил лопнуть от малейшего движения, а у одного из моих друзей началась горняшка*, ему дали несколько таблеток, но помогли они не сильно.


Горняшка — болезненное состояние, связанное с кислородным голоданием вследствие понижения парциального давления кислорода во вдыхаемом воздухе, которое возникает высоко в горах, начиная примерно с 2000 метров и выше над уровнем океанов.

elb23erfgrgienroi8В некоторые моменты возникало чувство, что он не понимает, что происходит и где он вообще находится: то он искал на своей ладони таблетки, которые ему еще не дали, то просто чувствовал дикую слабость, то нес какую-то чушь. Хорошо, что это все происходило уже после перехода. Разбив лагерь возле ручейка, образованного тающим ледником, мы вскипятили воду и заварили чай. После третьей кружки мое самочувствие не пришло в норму, но стало терпимым, и я решил пройтись сфотографировать окрестности. На этой высоте практически полностью отсутствовала растительность, исключения составляли только маленькие цветы, растущие прямо на камнях. Места, в общем-то, однообразные, но тем не менее красивые: с трех сторон нас окружали «холмы» из каменной крошки и булыжников, а с четвертой стороны открывался завораживающий вид на зеленую долину реки, с двух сторон зажатую горами.

На следующее утро все члены группы чувствовали себя нормально. Мы отправились дальше. нашей новой целью было плато «Аэродром», получившее свое название за то, что немцы во времена Второй мировой войны якобы сажали там свои самолеты, чему способствовали большая площадь этого плато и его плоская поверхность, абсолютно нетипичная для здешних мест. Третий день оказался одним из самых интересных в этом походе, а учитывая, что в этот день высоту только сбрасывали, то и идти было легко. Спуски по сыпухам для некоторых членов группы прошли с падениями и катаниями на пятой точке, были переправы через стремительные реки по ледяным аркам и вброд. Лично я промочил ноги в каждой реке, через которую мы переправлялись, а некоторые умудрились полностью окунуться в ледяную воду. К счастью, все эти происшествия обошлись без последствий, не считая мелких ссадин и царапин. Одним словом, день оказался запоминающимся и весьма интересным. До места мы добрались ближе к вечеру, поставили лагерь, полюбовались окрестностями, удивились плоскости и размерам плато, поужинали и легли спать.

Следующим утром мы были поражены - там, где еще вчера вечером несла свои воды бурная горная река, от одной лужи к другой тек малюсенький ручеек, исчезающий где-то среди мелких камушков. Как выяснилось позже, река пропала, потому что образовывается в результате таяния ледника на Эльбрусе, а за ночь он успел замерзнуть. День нам предстоял легкий, поэтому со сборами никто не спешил. Часть снаряжения мы спрятали на плато. В ближайшие пару дней оно нам не понадобится, а на обратном пути мы его просто заберем. Итак, облегчив рюкзаки, мы начали подъем к базовому лагерю «Хижине Олейникова» на высоту 3789 метров по северному склону Эльбруса. Восхождение заняло немного времени. Единственной трудностью был подъем с плато, он был крутым и достаточно длинным, но зато виды, открывавшиеся со склона, по которому мы поднимались, просто поражали — плато, широкие горные долины и места встречи ледника и голой земли были видны как на ладони. «Хижина Олейникова» представляла собой несколько металлических сооружений, по форме напоминающих ангары разного размера и юрту. Впервые они появились здесь еще в 1938 году, но были разрушены и не подлежали восстановлению. В 1991 году на их месте возвели первую хижину, вокруг которой к нашему времени появились новые постройки.

День пятый. По плану сегодня нам предстоял акклиматизационный выход на скалы Ленца (4700 метров) и снежно-ледовые занятия. Идти было тяжело, снова начала болеть голова, пару раз попадались ледяные трещины, образованные в результате разрывов ледника. Они представляли собой черные провалы с ледяными стенами. По словам инструктора, их глубина может составлять до семидесяти метров, но несмотря ни на что, мы смогли подняться даже выше, чем рассчитывали, провели занятия и спустились в лагерь. В этот день одному из наших инструкторов исполнилось двадцать восемь лет. Рядом был лагерь американцев, в этот день они как раз совершили восхождение на Эльбрус. В их команде был легендарный Арон Ралстон — главный герой истории, которая легла в основу сюжета фильма «127 часов»*. Американцы - люди общительные и веселые. Арон без стеснения демонстрировал свой протез, даже за руку меня им ухватил, было больно. Рассказал, что у него есть несколько насадок для разных видов спорта, в том числе и ледоруб, с которым он поднимался на Эльбрус. Американцы совершали восхождения на высочайшие вершины всех континентов (Эверест в список не попал), и Эльбрус был последним в списке. Пообщавшись и оставив им сувениры на память о встрече, мы вернулись в свой лагерь.

«127 часов» — художественный фильм режиссера Дэнни Бойла, основанный на книге Арона Ралстона «Между молотом и наковальней». Картина вышла на киноэкраны США 5 ноября 2010 года. В фильме рассказана подлинная история альпиниста и покорителя каньонов Арона Ралстона, который в 2003 году провел в горной расщелине почти шесть дней после того, как его рука оказалась зажата камнем весом более трехсот килограммов. Перед тем, как отправиться в путешествие, он не сказал никому о том, куда именно он собирается. Когда небольшое количество воды и еды, которое у него было с собой, закончилось, он ампутировал себе руку, благодаря чему смог выбраться из каньона и найти туристов из Нидерландов, которые вызвали вертолет спасательной службы.

Весь следующий день мы отдыхали и набирались сил перед восхождением, а ночью никто не спал - волнение не позволяло. Инструкторы начали будить нас в час ночи. Собрав рюкзаки, одели кошки* и тронулись в путь.

Альпинистские кошки — металлические приспособления для передвижения по льду и фирну, крепятся на ботинках различными способами.

Подниматься было значительно легче, чем в прошлый раз, но темнота и ледяные трещины где-то под ногами держали в постоянном напряжении. Постоянно хотелось пить. На склоне мы встретили рассвет - невероятное, захватывающее дух зрелище. Мы видели, как ночь буквально встречается с утром, в некоторых местах внизу было все еще темно, а совсем рядом уже светало. Дойдя до подножья купола, сделали еще один привал. Инструктор сказал, что купол - это последний рывок, до вершины нам осталось набрать всего двести метров высоты, но каких… Так тяжело мне еще не было. Максимальный шаг, на который я был способен, составлял полступни и через тридцать таких шагов (да, я их считал, это помогало отвлечься!) начинало вылетать сердце и легкие разрывались, будто бы пробежал несколько километров. Жажда стала невыносимой, но чай, который несли с собой, приходилось экономить, сильно болела голова. Эти последние двести метров мы преодолели часа за полтора или два, точно уже не помню. И вот она - долгожданная вершина! Эйфория от восхождения заставила забыть о головной боли и усталости, буквально валящей с ног. Кто-то из участников нашей группы сидел обессиленный, кто-то отрешенно бродил по вершине, кто-то пытался звонить и фотографировать. Кстати, первой на вершину поднялась девушка, и чувствовала она себя намного лучше остальных. Инструкторы сказали, что женщины намного легче переносят высотную болезнь, чем мужчины. Я присел на пару минут, чтобы дать себе отдышаться после подъема, а придя в себя, взял фотоаппарат и пошел снимать, звонить родным и просто наслаждаться завораживающими видами, пытаясь осознать, что цель достигнута. Но до сих пор меня не покидает ощущение, что эта встреча с Эльбрусом была не последней…

Прыжок в Сухое озеро

Если вы вдруг спросите меня, какой он, горный Кавказ, в нескольких словах, то я отвечу вам: он как молодой породистый скакун. Дикий и вольный. Свободный. Необъезженный. Играющий мускулами, выбирающий простор и подчиняющийся лишь стихиям природы.

prergergrgizok17Можно сравнить его с горной Швейцарией, Альпами – только уберите оттуда набившие оскомину аккуратные домики, идеальные шоссе и все, к чему была приложена рука зануды-европейца. Тогда вы получите картинку, отдаленно напоминающую горный Кавказ. Но, согласитесь, нет смысла в подобных сложностях, когда вы можете сесть в Москве в автомобиль и уже менее чем через сутки увидеть край, вдохновивший Пушкина, Лермонтова, Толстого

Цивилизованное, услужливо-назойливое отношение и сервис вы, определенно, не встретите здесь. За этим извольте в Турцию. Но среди этих мест, лишь раз взглянув на стремительно возносящийся ввысь зубатый горный хребет, определенно, без труда получаешь ответы на многие мучившие тебя «вечные» вопросы. Когда на двух-трех тысячах метрах высоты ты едва можешь различить миниатюрные кошары* и пасущийся среди бескрайних зеленых ковров скот, а над всем этим господствуют купающиеся в солнце белоснежные пики пятитысячников, тогда понимаешь, как велик вокруг Мир и какой ты в нем ученик-первоклассник.

*Кошара — помещение для содержания овец.

Побывать на Кавказе в этом году мне довелось вместе с командой роуп-джамперов из Москвы Let’s flу – ребята прыгали здесь с веревкой на нескольких природных объектах. Ну а посмотреть мне мало, поэтому я попытался вовлечься в слаженный процесс подготовки навески и даже поучаствовать в прыгах.

 


Кель-Кечхен

Основным объектом для прыжков в этот раз стал Кель-Кечхен - одно из пяти карстовых озер, расположенных в Черекском районе Кабардино-Балкарии и объединенных общим названием «Голубые озера».

Кель-Кечхен - место не простое. Вплоть до начала прошлого века это было глубокое карстовое озеро с чистой холодной водой, затерявшееся в буковых лесах. Но в 1923 году в результате землетрясения вода вдруг ушла, обнажив гигантский карстовый провал глубиной в сто семьдесят метров. В переводе с балкарского Кель-Кечхен буквально означает «озеро утекло». На дне колодца остался лишь небольшой водоем около тридцати метров в поперечнике. Сюда, вниз, за последние сто лет спускалось не так-то и много людей.

prrthrthrithrthrzok35Обнаружить эту карстовую пропасть посреди густого леса можно, только зная маршрут. На восток от озера Черек-Кел, с трассы, круто вверх уходит горная гравийная дорога – путь к Верхним озерам. Поднимаясь по ней, нужно не прозевать узенькую тропинку в лес – это и есть лесной маршрут на Кель-Кечхен.

Роуп-джамперы из команды Let’s fly знают это место с 2008 года. Роуп-джампинг - это прыжки с веревкой как "маятником", так и со свободным падением, в конце которого система веревок осуществляет мягкий безопасный подхват.

Кель-Кечхен – хорошее место для подобной затеи. Спрятанные вдалеке от туристических троп отвесные стены провала уходят вертикально вниз, рождая захватывающие и уединенные виды. Здесь есть необходимые точки с отрицательным уклоном, а неширокий поперечник озера (около двухсот метров) позволяет провесить необходимое снаряжение за световой день.

Каково же это, прыгнуть в бездну с высоты сто тридцать пять метров, преодолеть более восьмидесяти метров свободного падения, чтобы у самого дна тебя остановила веревка? Смелая затея! Впрочем, ребята из Let’s fly делают это уже не в первый раз - работа отлажена. Однако не стоит забывать, что роуп-джампинг - это спорт, напрямую связанный с риском. Мы прыгнем в Сухое озеро, только если будем уверены в безопасности прыжка!

 


Навеска

По прибытию из Москвы нам пару дней пришлось отсиживаться в гостинице – шли дожди. На третий день погода сжалилась над нами, и рано утром наша команда из тринадцати человек выдвинулась на место. На машинах мы подбираемся максимально близко, насколько позволяет горная дорога, а затем уходим по тропинке в буковый лес, распределив триста килограммов снаряжения и вещей по всем участникам.

Лес мокрый после дождей, свежий, но какой-то непривычно тихий. Ни пения птиц, ни дуновения ветра. Буковые деревья, среди которых попадаются настоящие исполины, возносятся высоко вверх. Основательно перемесив грязь в низинах и ручьях, пробираемся не торопясь, то и дело останавливаясь на привал.

И, наконец, вот он, долгожданный Кель-Кечхен! Суровый и уединенный, а в пасмурную погоду – мрачный, нелюдимый. Но какая сила таится в его массивных скалистых сводах, смело выточенных водой!

Прибыв на место, разделяемся на две группы и осматриваем будущие места крепления базовых веревок. С тех пор, как команда была здесь в последний раз (два года тому назад), точка для крепления «базы 2» осыпалась в пропасть, и нужно выбирать новое место. С «базой 1» все в порядке, нужно лишь убедиться, что края обрыва вполне прочны.

Здесь везде сланец, мягкий, выкрашивается от малейшего прикосновения. Карстовые процессы идут непрерывно, очертания провала постоянно меняются, разрушаемые внутренними водами и корнями деревьев. Осыпаются, появляются новые трещины, полости, овраги. При работе на природных объектах нужно быть особенно зорким к таким вещам и даже на знакомых, хоженых многократно маршрутах внимательно подмечать изменения.

Когда места крепления базовых веревок осмотрены и расчищены от опавших веток, навешены страховочные перила, приходит время самой трудоемкой и ответственной задачи – провесить базы. Так называются две веревки, которые пересекут карстовый провал поперек и будут закреплены на нескольких крепких буковых деревьях с каждой стороны. Именно этим веревкам предстоит принять на себя основную нагрузку при прыжках.

С одной стороны на дно провала спускаются концы базовых веревок, а с другой стороны навстречу им кидают камень с привязанным к нему концом легкого транспортного реп-шнура. Можно наблюдать, как в течение нескольких секунд реп-шнур со свистом выбирается с брезентовой подложки, исчезая в бездонной пропасти.

Затем на дно провала по веревкам спускаются двое ребят. Лип движется вниз параллельно маршруту будущего прыжка. Его задача – убедиться, что порода не имеет опасных выступов. Находя шаткие сланцевые «полки», он по возможности обрушает их. Когда камни достигают дна, грозный звук, будто от взрыва, многократно облетает окрест.

Денис находится в северной части озера, там, где наименьшая высота стены. Здесь он провешивает веревки, по которым участники прыжков будут потом подниматься наверх.

Когда ребята оказываются на дне, они находят концы базы и реп-шнура и связывают их. Тогда оставшиеся наверху участники начинают подъем базовых веревок, вытягивая их реп-шнуром. Все действия координируются по рации.

И вот базовые веревки провешены и натянуты. На этом завершается первый день работ. Темнеет, стремительно наступает ночь, а с ней приходит зверский аппетит.

К полудню следующего дня команда снова на объекте. После того как базы провешены и натянуты, на них крепятся ролики, по которым будут двигаться прыжковые веревки во время полета. Их задача – «увести» точку подхвата как можно дальше от стен провала. Но не далее позиции, регулируемой еще двумя, стоповыми веревками.

Когда система настроена и проверена, приходит черед дяди Вани. Ему прыгать первым! Дядя Ваня (или «Буратино», так еще его зовут) – это тестовый груз, представляющий из себя транспортный мешок с весом. После того как «Буратино», преодолев четыре секунды свободного падения, мягко подхватывается системой, команда убеждается, что все работает как надо. Приходит пора испытать острые ощущения участникам команды!

Приятно осознавать, что успешные, безопасные прыжки для ребят – это не главная цель, хоть и, безусловно, одна из самых важных. Главным все же, является командный дух, слаженная работа всех участников и позитивный настрой. Конечно, важным аспектом безопасности в роуп-джампинге является и своевременная замена снаряжения, несмотря на то, что абсолютно все элементы системы в обязательном порядке дублируются.

 


Прыг

Ребята зовут прыжок с веревкой вот так лаконично – прыг. Прыг-прыг. «Мне понравился прыг!» или «Не самый прикольный мой прыг!» - вот так коротко они говорят. Заурядное дело. За скобками остаются страх и адреналин – целый ворох ощущений, про которые болтать особо не принято и которые, помимо дружеских уз сплоченной команды, удерживают всех их, разновозрастных, в этом экстремальном спорте.

- Мне сложно это описать в первую очередь по той причине, что у меня общее количество прыгов около двухсот – говорит Виталик. - А то, что я там кричал, как псих, так это оттого, что покорил новый для себя объект. Для меня сейчас сами прыги - это повседневности. Подготовить все, навесить, работать с командой и в итоге сделать прыг на новом для меня месте... Вот мой кайф. Ну и, конечно, присутствует очень мощное возбуждение при самом прыжке… - так откровенничает.

Прыги продолжаются до самого вечера, примерно по двадцать — тридцать минут на каждого участника. Одел обвязку, шлем, перчатки, нацепил камеру, убрал спусковую веревку в рюкзак, прицепился к прыжковым и страховке – замуфтуй все карабины! Ребята проверили - сам еще раз проверил - и топай на exit*.

*Exit – это позиция, с которой происходит прыг.

Exit на Кель-Кечхене - это травяная площадка на краю провала, под которой скала имеет отрицательный уклон. Так получилось, что ровно под этим местом на дне находится небольшое озерцо, - прыгаешь будто в воду этого озера. Небольшое успокоение на фоне того, что глубина свободного падения (до начала подхвата веревок) составляет порядка восьмидесяти метров!

Прыгают как ребята, так и девчата. Прыгнул Лип – снимаю его с дерева на опушке. Вижу, как далеко внизу он, поболтавшись из стороны в сторону, едва различимый глазом, остановился, спустился на дно, по рации передал наверх, что систему можно поднимать. Следом прыгает Виталик, снимаю его с самодельного штатива. Потом Антон – снимаю его с exit с вытянутой руки. Потом Вера – снимаю ее со свисающего над провалом дерева слева.

Ребята все разные, и к каждому я уже немного привык, но на exit каждый из них меняется. Становится собранным, серьезным. А потом - прыг.

Некоторое время я присматривался к месту, навеске, работе команды. Прислушивался к внутренним ощущениям. Пока не решил для себя, что я бы прыгнул. Собственно, в тот момент мне Денис и предложил прыгнуть. Видимо, тоже присмотрелся.

Пока ходишь со страховкой, фотографируешь, помогаешь ребятам – чувствуешь себя спокойно. Ну и к высоте привыкаешь. Рассчитываешь всегда, естественно, на свои силы, но где-то в глубине мозг цепляется за осознание того, что ты пристрахован – и он спокоен.

Шагнул на еxit, отцепил страховку – шутки кончились. Ты один на один со своими страхами и сомнениями. Внимание к деталям. Тотальная суеверность. Все слова вокруг обретают некий фатальный смысл. И, несмотря на то, что ты гонишь сомнения прочь, успокаиваешь себя тем, что все снаряжение надежно и продублировано - первобытный, животный страх прочно сковывает тебя. Ты можешь логически рассуждать, можешь пытаться договориться со своим страхом или подавить его – все безуспешно. Страх будет стоять между тобой и прыжком до последнего. Но когда ты, наконец, делаешь шаг – это означает одно из двух. Либо ты безбашенный экстремал, чей порог страха и ответственности исчез или не существовал никогда, либо ты точно знаешь место каждого из собственных инстинктов. И можешь указать им на места, чтобы сосредоточиться и воспринять новое. И если страх, инстинкт – это проявление животного начала, то способность принимать решения и действовать вопреки инстинктам – это проявление воли (интеллекта). Полагаю, что множество животных и, конечно же, человек в процессе эволюции, оказавшись способными к мышлению такого порядка, существенно увеличивали свои шансы на выживание. На мой взгляд, это важный аспект любого риска.

Но вернемся к прыжку. Когда я говорю «шаг», то на самом деле подразумеваю прыжок. Несколько сложнее! Как следует оттолкнуться от exit, глядя прямо вниз, в бездну, для новичка практически невозможно. Мозг просто не поймет, что вы от него хотите. Перепрыгнуть лужу – пожалуйста, это просто и понятно. Целесообразно. Но броситься со статридцатипятиметровой высоты на камни или в воду – нет уж, увольте.

Как результат – ноги становятся ватными и прыжка не получается. Ты просто валишься, как сноп, -и все. В случае прыжков с моста это не является проблемой. Но на природных объектах, таких как Кель-Кечхен, это важный момент, так как скальная порода ниже представляет очевидную опасность.

Поэтому рекомендуют выпрыгивать «на турник» под сорокапятиградусным углом вверх по горизонту.

Все время, пока я надеваю обвязку, упаковываю фотоаппарат и убираю его вместе с куском спусковой веревки в рюкзак, прицепляю страховку и иду в сторону exit, эти мысли вертятся в моей голове. Когда я оказываюсь на травянистом пятачке, на краю провала, наступает тот самый момент, чтобы проверить философию на прочность. Потоптавшись на краю, встаю устойчиво. Чувствую, как страховка тянет меня назад, и отцепляю ее. Когда я бросаю карабин, он брякает в траву позади меня – ухх! Ощущение, что накануне боя снял латы! Однако с каждым этапом выполняемого прыжкового регламента уверенность крепнет. Я вижу «утекшее» озеро Кель-Кечхен. Насколько хватает периферического зрения – везде отвесные стены гигантского провала. И далекое-далекое дно с игрушечными деревьями на берегу пятачка воды.

Начинаю обратный отсчет: Ready! Set! Go! Прыгаю «на турник», но пальцы ловят лишь воздух…

Как только понимаю, что выпрыгнул нормально, опускаю голову и смотрю вниз. Бешено растет скорость, несусь, словно пушечное ядро. Мелькает в голове мысль, сколько легкости я потерял с тех пор, как был маленьким ребенком. От скорости и свиста в ушах перехватывает дух. Дно надвигается прямо на меня, и я только и вижу, что вырастающие на глазах деревья и стремительно увеличивающуюся в размерах гладь озерца внизу.

Тело само соображает, что нужно делать. Руки и ноги будто подруливают в полете, это происходит на уровне рефлексов и, наверное, какой-то древней животной памяти. Когда мы были птицами… Спустя еще две длинные секунды я вдруг чувствую, что что-то начинает идти не так – я заваливаюсь на левый бок, и уже не могу противостоять этому. Тогда я понимаю, что начался подхват веревок, который уводит меня вправо, разворачивает спиной вниз и на огромном маятнике стремительно несет в центр. Затем резкий рывок вверх (компенсация растяжения баз), мгновение невесомости и снова падение. Вверх и вниз: если в голове еще остались какие-то мысли, им приходит время выйти.

 


После прыжка

После того как маятник остановился и я неподвижно завис в сорока метрах над водой, можно, наконец, вздохнуть полной грудью. Вспоминаю, что умею вертеть головой, смотрю поверх макушек деревьев, но мыслительный процесс еще не запустился…

- Все отлично, молодец! – скупо крякает рация в рюкзаке.

После свиста в ушах накатывает необыкновенная тишина. Только обвязка слегка поскрипывает. И абсолютно ничего не хочется делать дальше, так и болтался бы целый час.

Вверх, к облакам, уходит веревка и еле видно, как волнуется синий командный флаг на exit. Ощущение, будто я нахожусь в центре огромного кривого зеркала, края которого, поросшие лесом там, вверху, принадлежат совсем другому измерению. Достаю фотоаппарат и немного фотографирую.

Однако время начинать спуск – нехотя достаю из рюкзака спусковую веревку, бросаю ее вниз. Подтягиваюсь на жумаре* и отцепляюсь от прыжковых веревок. Далее осторожно спускаюсь вниз на ригеи, останавливаюсь у самой кромки воды. По рации передаю наверх, что закончил спуск и систему можно поднимать. Нахожу удобное расположение камней и разваливаюсь там на спине.

*Жюмар (жумар) — элемент снаряжения альпинистов, спелеологов, спасателей и скалолазов, применяемый в веревочной технике для подъема по вертикальным перилам. Жумар представляет собой механический зажим кулачкового типа для подъема по веревке.

Неописуемое блаженство накатывает в этот момент! Тишина, покой, благодать! Словно пушистым одеялом укрыло…

Колышется стебель травы, жужжит шмель, птицы поют где-то в кронах невдалеке. Не хочется даже поворачивать голову, чтобы рассмотреть – ты и так знаешь наизусть эти чудесные, знакомые вещи! Остро. Все, что излучает тебе Мир вокруг, сейчас воспринимается удивительно остро. А может быть, замкнутое пространство на дне древнего озера так усиливает ощущения? Или все потому, что здесь, внизу, было не так-то и много людей, и поэтому «эфир» так чист? Наверное, все сразу… Мало людей, мало людей – крутится у меня в голове. Почему здесь было мало людей? Потому что им это и не надо? Наверное… Ну и пусть. Сколь многое нам часто оказывается не надо лишь потому, что не вписывается в нашу привычную картину мира.

Я лежу и смотрю в небесное зеркало – оно будто окно в другой мир. Облака летят стремительно, лучи солнца играют сквозь них, а я уменьшился до размеров муравья, окруженный исполинскими скалистыми сводами. Нерукотворный храм природы, где человек – нечастый гость.

Полчаса пролетают будто секунды. Следующим прыгает Виталик. Мне передают пятиминутную готовность. Я выбираю ракурс для съемки, а ребята транслируют по рации финальный отсчет: ready, set, go! В видоискатель фотоаппарата пытаться разглядеть старт бессмысленно – просто зажимаю спуск, сфокусировавшись «на бесконечность». Вижу, как Виталик пошел: едва заметный, словно комар на фоне окна.

Затем он теряется среди листвы, и я вновь вижу его лишь спустя несколько секунд, после подхвата, в центре зеркала неба. Я кричу ему, чтобы сделал звездочку:

После того как веревки успокоились, Виталик начинает спуск. Через пару минут он уже в нескольких метрах над водой:

Только сейчас обращаю внимание на валуны на дне озера: многие ростом с человека. А ведь сверху они выглядят как щебенка. Да и деревья оттуда смотрятся кустами.

После того как Виталик отцепляется и передает по рации, чтобы поднимали систему, мы с ним отправляемся к противоположной стене провала, где закреплены веревки для подъема наверх.

Выбраться наружу занимает у нас примерно час – восемьдесят метров неторопливого, аккуратного подъема по рыхлым, выкрашивающимся стенам.

 


Потолок

Главное последствие прыжка - начинаешь по-другому относиться к высоте, скорости, опасности. Это надо четко осознавать. Наверное, если жить в состоянии экстрима постоянно, может произойти некая «профдеформация». Надо понимать, что тебя спасла система веревок, а не какая-то там твоя находчивость или физические данные. Используя приспособления, ты заглянул за пределы, «расширил сознание», но потеря страха – это побочный эффект, недооценивать который - фатально. Впрочем, постепенно, через несколько дней, все приходит в норму благодаря гибкости нашей психики.

Огромный интерес в подобных опытах представляет диалог со страхом. Ощущение твердого горизонта, потолка, который сформирован годами и десятилетиями жизни. Весь жизненный опыт говорит тебе – не надо, не делай этого. Страх как защитный механизм, сберегающий жизнь. И в этот самый момент ты осознаешь границы «комнаты» или даже «клетки», в которой ты заперт. Границы – это условности нашего повседневного уклада жизни. Одно мгновение, один шаг отделяет тебя от состояния, когда ты сможешь заглянуть за горизонт, за пределы привычной системы координат.

Иногда человеку требуется встряска, друзья видят это и дарят билет на прыжок с парашютом. И вот он едет на поле, чтобы билет не пропал, в полузабытье и страхе прыгает вниз и за какие-то секунды полета горизонт раздвигается, давая такую встряску, какой не было годами. И это хорошо…

Что говорить, наша «экспедиция» на Кавказ получилась что надо! Конечно, кроме прыгов были еще и поиски новых мест, встречи рассветов и проводы закатов, знакомства с прекрасными простыми и мудрыми людьми, что живут в этих краях. Каждое посещение Кавказа открывает его новые стороны. Ложка экстрима усиливает ощущение приключений, и вспоминаешь их потом с большой теплотой. По возвращении в город еще не скоро получается настроиться на рабочий лад. Одно знаешь точно – в те края ты обязательно еще вернешься. До встречи, Кавказ!

Путь Святого Иакова и Дорога французских королей, Испания

rth2rt6hrthrthrthПуть Святого Иакова или дорога к собору в городе Сантьяго-де-Компостела на севере Испании, где по преданиям находится могила Святого Иакова, во времена Римской империи и в Средние века был торговым путем. Все, которые шли этой дорогой, не обязательно были верующими, путь довольно популярен и в наши дни и считается одной из самых лучших пешеходных троп в Европе.

Имеется множество дорог, ведущих к святому месту, многие из которых поддерживаются в хорошем состоянии, но самая популярная у туристов – Дорога французских королей, которая начитается во Франции в городе Сен-Жан-Пье-де-Пор, пролегает через Пиренеи и ведет в самое сердце Галисии с остановками в таких городах, как Леон и Памплона. Последний город славится тем, что в июле там проводятся забеги быков.

Так как по дороге французских королей ходят множество туристов, и она включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, ее хорошо поддерживают, и по пути даже имеются особые знаки, которые символизируют паломничество. Множество гостиниц и свободный доступ к провизии позволяет отдыхать по пути и не испытывать проблем с пищей и водой. Очень приятно остановиться в каком-нибудь маленьком городке по пути, послушать рассказы паломников, насладиться бокалом местного вина. Если вы будете идти ночью, не забудьте взглянуть на небо: путь Святого Иакова проходит параллельно Млечному Пути.

Укороченный путь: Английская дорога обычно выбирается паломниками, которые едут в Испанию из Англии, а затем добираются до Сантьяго-де-Компостела пешком. Этот путь гораздо короче, его длина всего 70 километров и начинается он в портовом городе А-Корунья.

Для посвященных: Если вы действительно хотите преодолеть этот путь из религиозных соображений, вам следует добыть паспорт паломника, который является своеобразной скидочной карточкой, позволяя меньше платить за жилье и питание по дороге.

Кругосветные путешествия на велосипеде

srgfwerfwdewefwefweУверен — кто интересуется кругосветными путешествиями на велосипеде, тот сможет осилить три страницы текста. Первое кругосветное путешествие на велосипеде. Томас Стивенс является первым человеком, совершившим кругосветное путешествие на велосипеде. С юных лет он увлекался чтением книг о путешествиях, которые его увлекали. В 1872 году он покинул родительский дом в Англии и отправился в Соединённые Штаты, где нашёл работу шахтёра в Колорадо.

Томас Стивенс в детстве читал много книг о смелых и мужественных людях, которые отправлялись в далёкие путешествия по всему миру, чтобы открывать новые страны и континенты. Но мечты сына простого рабочего из Англии врядли сбылись, если бы его семья не эмигрировала в 1872 году в Соединённые Штаты в Сан – Франциско. Там он научился ездить на велосипеде. Детские мечты о путешествиях не оставляли его в покое и даже работая на шахте в Колорадо он продолжал об этом думать. Тогда же у него и возникла идея путешествовать по миру на велосипеде. Наконец в 1884 году сбылась его мечта. Он приобрёл велосипед пенни – фартинг с огромным передним колесом и взяв с собой минимальный запас вещей, отправился в путь не забыв прихватить Smith & Wesson 38-го калибра. Преодолев 3700 миль он пересёк весь Североамериканский континент и прибыл в Бостон. Там он неожиданно нашёл работу и стал корреспондентом местного журнала. Но Томас был не из тех людей, которые сидят на месте и у него возникла идея совершить первое кругосветное путешествие на велосипеде. И он продолжил дальше своё путешествие.

Весной 1885 года он отплыл на пароходе из Нью Йорка в Ливерпуль, после чего пересёк на велосипеде свою родную Англию. Дальше на пароме во Францию и через всю Европу в Стамбул. Преодолев пролив Босфор оказался в Малой Азии. До конца 1885 года Томас покорил Турцию, Курдистан, Армению, Ирак и Иран, где и остался на зиму по приглашению шаха. Была у него задумка продолжить маршрут через Сибирь, но Российские чиновники не дали на это разрешения. Весной 1886 года Томас Стивенс въехав в Афганистан, был арестован и выслан из страны. Ему пришлось сделать небольшую петлю и из грузинского Батуми на корабле через Суэцкий канал он попал в Индию. Дальше были Сингапур, Вьетнам, Китай и Япония. Зимой 1886 года из Йокогамы на корабле Томас Стивенс прибыл в Сан – Франциско, в общей сложности преодолев в пути на велосипеде 13 500 километров. Не владея ни одним из иностранных языков, при минимуме средств, ощущая враждебность в отдельных странах и преодолевая огромные трудности Томас Стивенс совершил первое кругосветное путешествие на велосипеде. Кругосветка официально была зарегистрирована в различных географических обществах и организациях.


Онисим за три года скопил некоторую сумму денег, купил велосипед легкодорожного типа. Спортивные организации поддержали идею Панкратова. И в начале лета 10 июля 1911 года состоялись торжественные проводы.

В начале маршрута с Панкратовым отправились в путешествие еще два велотуриста – Вороников и Сорокин, однако они не смогли с ним долго продержаться. Как и во всяком дальнем велопоходе стала проявляться несовместимость характеров. Также большое значение оказала физическая подготовка спортсменов. Из-за усталости участники часто останавливались, что срывало график движения. Замечания Онисима не всем нравились и поэтому последний напарник смог продержаться с ним только до Читы.

Трудно приходилось Анисиму. Шли беспрерывные «ситочные» дожди, дороги превратились в хляби, мириады комаров не давали покоя, проникая даже в туго зашнурованные гетры. Пугали и звери, и лихие люди, даже крестьяне глухих деревень, встречая путника градом камней. Путешественник вспоминал: «То, глядишь, лошадей вспугнул, то наехал на курицу, то просто так…»

Под Красноярском на него напали грабители и отпустили с миром, портмоне спортсмена «хранило» всего лишь два целковых с копейками. Недалеко от Камска в него стреляли из револьвера — пуля пролетела мимо… Через каждые 30-60 верст Анисим Петрович обращался к волостным старостам с просьбой сделать отметку в контрольной книге. Иногда его подозревали в шпионстве, но обилие штампов с двуглавым орлом на страницах журнала успокаивало подозрительных.

От Кургана до Челябинска он ехал двое суток. В селе Миасском казаки натравили на него собак, в Челябинске им заинтересовался ночной сторож. Старик напоил его горячим чаем и уложил спать в горнице. Утром, дивясь рассказам странника, подарил ему огромные на собачьем меху рукавицы, теплую шапку-финку с козырьком…

Железнодорожные обходчики не разрешали ему ехать по шпалам, и все время гоняли его.

Только в середине ноября, вечером, он подъехал к одному из вокзалов Москвы. Невероятно трудный путь Панкратов одолел за четыре месяца. Из Москвы в Петербург его провожала целая кавалькада велосипедистов. Велоклубы Москвы и Санкт-Петербурга оказали материальную помощь Панкратову для дальнейшего путешествия по Европе.

Границу Российской империи он пересек 12 декабря 1912 года.

Дальше его путь лежал на Берлин. Он побывал в Англии. Переправившись через Атлантический океан, он проехал в Америке безводную пустыню Кобри и пески Небраски. Каких только лишений не пришлось пережить путешественнику: голод и обыски, жару и холод. Дальше его путь лежал в Японию, Корею и Китай. И наконец, 28 июля 1913 г., спустя два года, велосипедист вновь въехал в Харбин, но уже с востока, проделав ни много ни мало, а 50 тыс. км пути. За это путешествие русский велосипедист получил уникальный приз «Бриллиантовую звезду» — высшую награду Международного союза велосипедистов.

10 августа 1913 года в Харбине состоялся финиш кругосветного путешествия на велосипеде, совершенного 25-летним русским спортсменом О. П. Панкратовым. Путешествие длилось 2 года и 18 дней. Онисим Панкратов выбрал не кратчайший, очень сложный и трудный маршрут, охватывающий почти все страны Европы. За два года Панкратов проехал в общей сложности 48 000 километров.

Газета «К спорту!» писала: «По благодатной Италии Панкратов путешествует без копейки в кармане, живет в основном хлебом и водой. Беды преследуют его. В Италии он сильно простудился, преодолевая пешком горные перевалы. Ему помогали жившие тогда в Италии жена Горького М.Ф. Андреева, известный русский беллетрист А.В. Амфитеатров…»

Путешествуя за пределами России, Онисим постоянно искал возможность подзаработать денег для продолжения маршрута. В Англии проживающие русские писатели помогли ему публиковать путевые заметки. Он также участвовал в многочисленных соревнованиях по борьбе и велоспорту.

Зимой 1913 года Онисим ступил на землю США, которая показалась ему негостеприимной: «Едешь по дороге, приближаешься к какой-нибудь ферме, хочешь отдохнуть, а тебя встречают с ружьем наготове и с заряженными кольтами…» В литературных источниках очень мало рассказывается о путешествии Онисима Панкратова по Америке. Для покупки билета на пароход он трудился грузчиком в порту.

Завершив свое путешествие, Панкратов не захотел останавливаться на достигнутом. Его увлекла идея совершить кругосветное путешествие на самолете, и он поступает учиться профессии летчика. В это время началась Первая Мировая война.

Панкратов заканчивает авиационную школу, храбро сражается. За различные подвиги и доблести Онисим Петрович был награжден четырьмя Георгиевскими крестами, произведен в подпоручики, представлен к ордену Святого Владимира…

В 1916 году под Двинском Онисим Панкратов вылетел на свое последнее задание. Успешно справившись с двумя немецкими самолетами, он не заметил третьего, заходящего на него с хвоста. До последнего момента он пытался посадить самолет, но в воздухе из-за сильного ветра самолет перевернулся и рухнул на землю.

Решением Главнокомандующего он был доставлен на родину в Казань и похоронен со всеми воинскими почестями. За последний подвиг он был представлен к ордену Владимира с мечами.

Газета «Русский спорт» (№ 37) от 11 сентября 1916 года сообщила: «На минувшей неделе в Казани предано земле тело погибшего военного летчика Онисима (Анисима) Петровича Панкратова. Онисим Петрович умер смертью храбрых, совершив ряд подвигов, и к искреннему глубокому сожалению невольно примешивается чувство… гордости за русский спорт, давший такого преданного… смелого работника. В мирной жизни Онисим Петрович был ярым, убежденным спортсменом, на войне оказался героем… Покойный был спортсменом чрезвычайно разносторонним. Несколько лет назад он совершил кругосветное путешествие на велосипеде…»

Путешествие Онисима Панкратова современники называли великим. Кольцо вокруг Земли он замкнул на велосипеде «Грицнер». В этом путешествии он сменил 53 покрышки, 4 седла, 2 руля, 11 цепей и 750 спиц…